Параллельный призрак
Oct. 26th, 2003 08:19 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
Приснился сон. Будто я спорю об Искусстве с пожилым симпатичным искусствоведом. Конкретно - о греческой скульптуре.
-- Поймите, - говорил мне искусствовед, - это ведь невыносимо, что у них на все существовали такие строгие ограничения.
-- Что вы имеете в виду?
-- Что вот если лошадь, то ножки у нее могут стоять только вот так (он показал, как, уперев два пальца себе в ладонь), с точностью до дюйма. Я ненавижу... - и дальше он произнес какое-то слово, долженствующее означать суровый античный канон. Оно было греческим и оттого звучало как нечто среднее между "эпителием" и "эмпидиоклом".
-- И что же? - спросила я, снимая очки. В этом сновидении у меня были очки, и я время от времени подносила дужку к губам и принималась ее покусывать, слегка приподняв брови.
-- Это ужасно! Возможно, это имело смысл при выходе из неуправляемой архаики, но потом...
-- Я вас не понимаю, - прервала я умело (очень мягко, но обидно). - Чем плох такой канон? Если у тебя есть четкое представление о том, что такое гармония... - тут я задумалась на мгновение-другое. - Нет, если ты точно знаешь, какой должна быть гармония, и у тебя есть возможность навязать это представление всем - каким образом ты можешь этим не воспользоваться? Это было бы преступлением.
-- Преступлением?! Преступлением?!! - бедный искусствовед всплеснул руками. - Преступлением перед чем?
-- В первую очередь - перед здравым смыслом. И потом - перед историей. Посмотрите на эти шедевры, - я обвела дужкой очков торчащий изо всех углов покоцанный мрамор. Прямо надо мной стояла исполинская колесница, и у всех лошадей ноги были поставлены одинаково. - Взгляните. Их не могло бы существовать!
И вот тут стало понятно, что я - представитель какой-то комиссии и решаю что-то очень важное. То ли что делать с его экспозицией, то ли как дальше всем лошадками ноги ставить - в современной скульптуре. Искусствовед смотрел на меня с ненавистью и тяжело, с присвистом, дышал. Я еще погрызла дужку очков и длинно, с удовольствием вздохнула, представляя, каким у него станет лицо еще через пару минут, когда я начну подписывать бумаги.
Вот бывают такие сны, что их лучше бы не запоминать. Может, я вот сейчас такой неуправляемый деклассированный элемент именно потому, что - бодливая коза, которой бог рог...
-- Поймите, - говорил мне искусствовед, - это ведь невыносимо, что у них на все существовали такие строгие ограничения.
-- Что вы имеете в виду?
-- Что вот если лошадь, то ножки у нее могут стоять только вот так (он показал, как, уперев два пальца себе в ладонь), с точностью до дюйма. Я ненавижу... - и дальше он произнес какое-то слово, долженствующее означать суровый античный канон. Оно было греческим и оттого звучало как нечто среднее между "эпителием" и "эмпидиоклом".
-- И что же? - спросила я, снимая очки. В этом сновидении у меня были очки, и я время от времени подносила дужку к губам и принималась ее покусывать, слегка приподняв брови.
-- Это ужасно! Возможно, это имело смысл при выходе из неуправляемой архаики, но потом...
-- Я вас не понимаю, - прервала я умело (очень мягко, но обидно). - Чем плох такой канон? Если у тебя есть четкое представление о том, что такое гармония... - тут я задумалась на мгновение-другое. - Нет, если ты точно знаешь, какой должна быть гармония, и у тебя есть возможность навязать это представление всем - каким образом ты можешь этим не воспользоваться? Это было бы преступлением.
-- Преступлением?! Преступлением?!! - бедный искусствовед всплеснул руками. - Преступлением перед чем?
-- В первую очередь - перед здравым смыслом. И потом - перед историей. Посмотрите на эти шедевры, - я обвела дужкой очков торчащий изо всех углов покоцанный мрамор. Прямо надо мной стояла исполинская колесница, и у всех лошадей ноги были поставлены одинаково. - Взгляните. Их не могло бы существовать!
И вот тут стало понятно, что я - представитель какой-то комиссии и решаю что-то очень важное. То ли что делать с его экспозицией, то ли как дальше всем лошадками ноги ставить - в современной скульптуре. Искусствовед смотрел на меня с ненавистью и тяжело, с присвистом, дышал. Я еще погрызла дужку очков и длинно, с удовольствием вздохнула, представляя, каким у него станет лицо еще через пару минут, когда я начну подписывать бумаги.
Вот бывают такие сны, что их лучше бы не запоминать. Может, я вот сейчас такой неуправляемый деклассированный элемент именно потому, что - бодливая коза, которой бог рог...