lazy_natalia: (Default)
[personal profile] lazy_natalia
В общем, мы заблудились. Кругом были мокрый лес, каменистые тропки, туман, и никаких кружочков.

-- Надо назад идти, - сказала Оля.
-- Скажи теперь, что ты знаешь, куда это! - ответила я, чувствуя, как тревога перестает приятно щекотать меня где-то внутри, становится плотной и холодной и плавно перемещается в район живота.
-- Ну, назад дорогу я всегда найду! - ответила Оля и, возможно, не соврала. Она прекрасно ориентируется и запоминает дорогу как GPS.
-- Тогда надо этой Кристине позвонить, - сказала я, - мы выйдем в Опатию совсем поздно, все автобусы уйдут. Надо встречу перенести на попозже, а лучше вообще на завтра.

Я достала телефон. Сигнала не было. Вообще. У Оли тоже.

-- Тогда надо идти очень быстро, - сказала Оля, - чтобы хоть позвонить успеть.
-- Не успеем! - ответила я. - Нам придется идти отсюда сразу в Ловран! Все равно все это время мы примерно к нему и шли. Надо только понять, как спуститься.
-- Пожалуй да, - отозвалась Оля радостно, - так будет разумнее.

Еще бы ей не радоваться: мы ввязывались в очевидную авантюру, и зачинщиком в кои-то веки была не она!

Как мы петляли по этим тропам! Как кружили между разрушенными каменными деревнями, поросшими длинной мягкой травой, которая оставалась зеленой даже в марте! Оля, археолог по образованию, определила возраст развалин как 200-300 лет. Я тоже так подумала: первобытная мощная кладка, когда необработанные камни разного размера складывают друг на друга, и они вдруг собираются в толстенные ровные стены, которые местами до сих пор стоят. Самый нищенский вариант таких стен можно увидеть в нашем домике, там, где стены остались. Возможно, часть домов и правда там стояла эти 200 или 300 лет, но часть точно была посвежее.

Оля немного ошиблась: все эти деревни были уничтожены во время Второй мировой. Просто крестьяне именно так там и строили до самых недавних времен. В этих местах было мощное партизанское движение, справиться с дикими горцами было, естественно, невозможно, и немцы с итальянцами просто уничтожили все, что стояло на горе. Сложнейшая, тонкая система сообщений, земледелия и самой жизни была просто стерта с лица земли. До войны вся гора была покрыта плотной сетью деревень, троп, каменных лестниц, мостиков, подпорных стен... Каждый клочок ровной земли был превращен в поле, укрепленное каменной стенкой и выровненное почти до идеальной горизонтали. До сих пор там, где были деревни, весной цветут нарциссы и попадаются культурные растения, иногда даже оливы. До сих пор все дороги, даже большие, проходят там, где когда-то были эти тропы для осликов и пешеходов, и до сих пор ниже, там, где и сейчас есть дома, люди ходят по тем же каменным лестницам, только регулярно подновляемым бетоном.

Все это мы узнали гораздо позже. Пока мы ползли под дождем по тропкам, упорно ведущим вверх. В определенный момент Оля сказала:

-- Всё. Это уже не человечья тропа. Кабанья.
-- Да ладно! - ответила я, - люди здесь тоже наверняка бывают!
-- Бывают, - откликнулась Оля, - в охотничий сезон! - и показала мне на вышку для охоты на кабанов. Тропа действительно давно стала звериной. Я, ни на что не надеясь, достала телефон, открыла карту, и - о чудо! - мобильник сразу поймал GPS, а карту региона я, к превеликому нашему счастью, уже давно скачала на телефон, чтобы она была всегда доступна, причем Оля страшно надо мной тогда потешалась и называла "сюрвайвалистом".

В карте мы кое-как разобрались, теперь хотя бы стало ясным общее направление, в котором надо было искать официальную тропу. И мы ее нашли!!! Среди этих развалин, кабаньих троп и каменистых осыпей (вы ходили по осыпям под дождем? Попробуйте!), на вполне неприметной дорожке вдруг возник указатель! Тот самый, в виде столба с игривыми деревянными стрелочками, указывающими на этот раз сразу в нескольких направлениях.

"Ловран 1 ч 30 мин" - врала одна стрелочка. "Лигань 2 ч" - вторила другая. "Горица 20 мин" - утверждала третья. "Поклон 1 ч 40 мин" - нагло заявляла четвертая.

-- Ну, хоть ясно, куда идти, - сказала я, прекрасно осознавая, что сама вру, как стрелочки, причем тоже себе и Оле, - если тут и правда полтора часа ходу, мы в Ловране еще старый город посмотреть успеем.
-- Нет, пошли в Горицу! Туда идти всего 20 минут!
-- И что?
-- Ну, вдруг там автобус ходит? Это же какая-то деревня!
-- А если нет? Если это какая-нибудь смотровая площадка?
-- Ну, сходим, посмотрим...
-- Иди ты к черту! - сказала я, поскольку на меня снизошла редкая минута умственного просветления, - пошли в Ловран!

И мы пошли в Ловран.

Вы когда-нибудь ходили по отполированным обломкам каменной лестницы под дождем и в сумерках? И не ходите! Это страшно!

Хромая, под вопли и стоны, мы дошли до места, где дорожка немного расширялась, и увидели большой камень, выпирающий на тропинку. Приглядевшись, мы поняли, что на камне красиво выбита какая-то надпись.

-- О боже! - взмолилась я, - пусть это будет надпись про то, что это - последнее место, куда доходила супруга Франца-Иосифа, гуляя под зонтиком! С фрейлинами! На высоких каблуках!!!

Увы! Надпись гласила: на этом месте в 1942 году располагался лагерь партизан, где в бою с итальянскими захватчиками был убит знаменитый партизан такой-то.

-- Оля! - взвыла я, - ты поняла, что это значит?!
-- Что?
-- Почему тут располагался лагерь партизан?
-- Почему?
-- Потому что, значит, сюда хрен дойде-о-о-ошь! - силы и правда начинали меня покидать, и мысль о том, что ночевать в марте в горах нельзя, а идти в темноте по такой тропинке - тем более, крутилась в голове все навязчивей.

Ох, как мы шли! Тропинка стала шире, но идти по ней стало еще трудней: здесь крестьянская лестница была помощнее, и развалилась на куски покрупней. Другой дороги не было, обочины тоже. Дождь лил уже всерьез.

Я скользила, теряла равновесие и пару раз хлопнулась на задницу. Разбила защитный экранчик на фотоаппарате, хотя он лежал в рюкзаке. Оля, зараза, не упала ни разу, хотя танцевала на этих мокрых булыжниках тоже дай боже. Ноги болели невыносимо. Люто хотелось есть и пить. Телефон начал садиться, его пришлось выключить на случай, если мы снова потеряем дорогу, и нельзя было даже утешиться, взглянув на карту и поняв, как мы продвигаемся. Мы спускались мокрую, скользкую, страшную вечность.

И вышли на маленькую площадь, где была автобусная остановка, пара домов, закрытый магазинчик и колонка с водой. К ней я и присосалась и пила долго и вдумчиво, как верблюд.

Я напилась, включила телефон, оказалось, что Ловран совсем рядом, и мы весело побежали искать продолжение тропы.

Ну, что я могу сказать... Тропа продолжалась точно такой же лестницей. Может, даже хуже, поскольку среди садиков, часовенок и хорошеньких заборчиков она смотрелась раз в двадцать отвратительнее, чем в диком лесу. При этом подлые кружочки однозначно говорили нам, что иной дороги нет. Иной дорогой был бесконечный асфальтовый серпантин, идущий в Ловран в высшей степени неспешно. При этом он был девственно пуст, так что даже лапой помахать было некому, если бы мы на это и решились.

Ох, как мы шли! Немногочисленные местные жители, попадавшиеся нам по дороге, смотрели на нас из своих садиков, открыв рот. Я вопила всякие слова, уже почти не стесняясь. Оля уже меня не затыкала.

Как положено по законам драматургии, ровно в тот момент, когда я решила просто лечь и заснуть навсегда, лестница стала сначала просто бетонной, потом совсем пологой, а потом мы вышли в Ловран. Было 17:30. Перед нами стоял ресторан. Я позвонила Кристине, стараясь, чтобы она не слышала, как я чавкаю, и попросила подъехать прямо к нему. Она очень обрадовалась - там парковаться гораздо удобнее, чем на традиционном месте всех встреч, возле остановки.

Когда теперь я прохожу по этому месту, мимо этого ресторана (совершенно беспонтового, кстати), по дороге в Konzum (это такой вполне приличный супермаркет) или еще по каким делам, я всегда пытаюсь вспомнить то чувство, с которым спустилась тогда с горы и увидела Ловран в первый раз, с этого довольно неприглядного бока. Ничего не получается. Это как пытаться снова пережить первую ночь или даже первый поцелуй с любимым партнером: все стало гораздо тоньше, глубже (кхм) и интереснее, но того оглушительного счастья, и чуда, и страха больше нет. И не будет. Оно и к лучшему, кстати.

==========
Ноги у нас болели дня четыре так, что мы ходили с большим трудом и, простите, враскоряку. По ровному еще ничего, а вот по лестнице вниз... В Любляне мы вышли из своего пансиона и поняли, что забыли дома что-то нужное - кредитную карту, что ли, не помню. Второй этаж, роскошные, широченные, невероятно пологие лестницы.

-- Я не пойду! - сказала Оля.
-- Я тоже! - сказала я. - Если бы только вверх, но спускаться же потом! Нет, не пойду.

Так и ушли.

Впрочем, это не помешало нам попереться в музей. Тот самый, где на перилах парадной лестницы сидят деревянные проказницы. Как мы между ними спускались! Сделав ноги колесом и тонко вскрикивая на каждой ступеньке. На два голоса. Музейные девицы, одна в ларьке с сувенирами, другая на кассе, созерцали этот наш проход с восхищением, хотя и не издав при этом ни звука. Правда, попрощались они с нами подчеркнуто вежливо.

==========
Кстати, как только мы поздоровались и все друг другу представились, я спросила у Кристины, что такое Горица.

-- Горица? - наморщила лоб Кристина, - Горица... Горица... А, это такое место, где был лагерь партизан. Мы в школе проходили. Но нас туда не водили, далеко очень.











From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

lazy_natalia: (Default)
lazy_natalia

June 2017

S M T W T F S
    123
4 5678910
111213 14151617
18192021222324
252627282930 

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 19th, 2017 03:31 am
Powered by Dreamwidth Studios