lazy_natalia: (Default)
Моя покойная бабушка Екатерина Сергеевна, как все настоящие бабушки, любила рассказывать истории из жизни. Ее стиль отличали эпический размах и эффектные недомолвки.

-- Ну, вот - говорила она нам с Ольгой за чашечкой чая, - и вышла эта молодуха за того деда. Она молодая была, тридцати не было. А деду не знаю сколько было, восьмидесяти, может и не было еще, но семьдесят точно было. А может, и восемьдесят, я не интересовалась.

Ну, и бабы другие давай ее подначивать - мол, за какие такие тыщи ты за деда вышла, неужели кровь не играет, а что он тебе такого дал, что ты с ним, старым, живешь?

-- Дуры вы завидущие, - она им говорит, - да мой дед фору вашим молодым даст сто раз, у кого они есть, - это она, понятно, намекнула, что вы тут смеетесь, а у самих-то совсем никого нет, ни молодых, ни старых, - война тогда только что кончилась, мужчин совсем не осталось.

Ну, они ей, конечно не поверили, давай смеяться. Она им говорит:
-- Дуры вы, дуры! Вы приходите, когда мы с дедом в сарай пойдем, посмотрите в щелочку. Вот и узнаете тогда, у кого какие тыщи.

На этом месте бабушка замолчала и стала спокойно пить чай.

-- Ну?! - воскликнули мы с Ольгой, убедившись, что это была не театральная пауза, а конец повествования.
-- Что "ну"?
-- Ну, посмотрели?
-- Конечно, посмотрели. Эти бесстыжие разве откажутся.
-- Ну?! - опять взмолились мы, вновь убедившись, что рассказ окончен.
-- Что "ну"?
-- Ну, это... что они увидели-то?
-- Что-что... что она правду сказала, что еще.
-- Да?!
-- Ну, а как еще, зачем бы она им стала предлагать. Охота ей была просто так позориться. А тут эти болтушки сразу замолчали.
lazy_natalia: (Default)
Помню, лет примерно тысячу назад сижу у нас в Балашихе на кухне, а в коридоре Гриша чинит велосипед. Разобрал его и звенит детальками, напевая под нос песню "Любо, братцы, любо", и при этом только первый куплет:

Как у Черной ели, как у Черной ели
Выплыли казаки в сорок тысяч лошадей
И покрылся берег, и покрылся берег
Сотнями порубанных пострелянных людей

Удивилась, прислушалась. Слышу, на самом деле Гриша поет:

Как у Черной ели, как у Черной ели
Стали разбираться, кто татарин, кто еврей
И покрылся берег, и покрылся берег
Сотнями порубанных пострелянных людей

Подавилась чаем, отдышалась, опять прислушалась - Гриша все там же.

Как у Черной ели, как у Черной ели
Запретили медики аборты для блядей
И покрылся берег, и покрылся берег
Сотнями визжащих новорожденных детей

Там еще много чего было, но вспомнить уже не получается.
lazy_natalia: (Default)
Гуляли по Театральной площади. Там стояла сцена, и девушка с микрофоном вещала про пользу варенья.

-- "Мармелад" - это немецкое слово! - звонко объявила она, и я начала прислушиваться, - оно означает "варенье"! В Европу мармелад проник из Азии во время Крестовых походов! Польза мармелада объясняется тем, что в нем есть пектин! Мармелад предотвращает заболевание холестерином, а также в хорошем мармеладе совсем нет жира!
lazy_natalia: (Default)
Кстати, Петрович прямо перед своей безвременной кончиной обогатил наш лексикон одним замечательным выражением.

Снова был Новый год, мы были в деревне, и на этот раз далеко не одни: кроме Петровича и второй старенькой возвращенки, Веры Сергеевны, приехала наша средних лет соседка Марина с другом Виктором. Она и затащила нас всех к себе в гости ближе к полуночи - выпить под президента.

Петрович был тогда ужасно счастливый. Дело в том, что его мучила жесточайшая фобия: все в его семье, и по материнской, и по отцовской линии, умирали в 66 лет. У Петровича было девять братьев и сестер, и все они дружно сделали то же самое, - за исключением старшего брата, который покончил с собой в 17, старшей сестры, которая обманула судьбу (ей к этому моменту было 85), и младшего брата, который судьбу обогнал (ему было 64 и он уже лежал при смерти).

Статистика все равно получалась ошеломляющая. Петрович, когда ему исполнилось 66, совершенно потерял покой - тем более, что у него уже были какая-то вялотекущая онкология и диабет.

И вот теперь истекал год, в который ему исполнились роковые 66. До дня рождения оставалось всего ничего, и он летал как на крыльях - шансы перевалить через роковую цифру становились все реальнее. Сразу скажу, что это ему удалось - ему исполнилось 67, и он успел пожить победителем. Недолго. Месяца два.

Но пока он сидел за столом, сиял и травил байки. Рассказывал, как пошел в армию служить. Он попал в ту же часть, что и другой парень из нашей деревни, Колька. Кольку призвали на полгода раньше.

-- Я его спрашиваю, - рассказывал Петрович, - ну, мол, что тут и как? А он говорит: "Отлично, Валерка, скучать не будешь!". Я говорю - а насчет еды как? Он говорит: "Да лучше не бывает! Ешь, сколько дают!". Я говорю: а насчет баб? Он говорит: "О, ну тут вообще красота! Вон их сколько ходит, и все мои!". Я говорю: как так? А он: ... - и тут Петрович осекся, глаза его наполнились ужасом. - Нет, - сказал он решительно, - этого я вам, девчонки, не скажу!

-- Скажите, Валерий Петрович! - взмолились мы.
-- Не скажу!
-- Имейте совесть, Валерий Петрович! - сказала я сурово, - это же фольклор!

Поддатый Петрович поддался на провокацию и закончил свой рассказ:

-- А он говорит: "Как, как! Как все! Глазами ебу, носом спускаю!".
lazy_natalia: (Default)
Был у нас в деревне сосед Петрович, ныне уже покойный. Я про него в свое время много писала, он был презабавный персонаж: жил в деревне зимой в те времена, когда, кроме него, там были только мы, и упорно изображал из себя крестьянина. На самом деле в 16 он уехал из деревни учиться, всю жизнь прожил в Москве, работал учителем физкультуры и в деревню вернулся уже годам к шестидесяти.

Пил он, однако, вполне по-деревенски, как положено. Не алкаш ни в коем случае, но заложить за воротник любил.

Однажды мы подвозили Петровича в Москву. Он, как обычно, преобразился: вылез из ватника и вязаной шапочки, причесался, надел тройку, вставил зубы и такой стал красавчик-москвич - просто загляденье. Забрался на заднее сидение и дремал там, довольный жизнью.

Дело было зимой, на новогодние праздники. Мы бодро катились по карьерной дороге на своей эпохальной "ниве" - и вдруг увидели группу молодых людей, плясавших дикарские танцы вокруг какой-то хорошенькой низкой машинки. Судя по всему, они были в полном ужасе: засесть вечером в мороз посреди заснеженной дороги из ниоткуда в никуда - очень и очень сомнительное удовольствие. В те времена у нас в выходные и трактор-то было вызвать неоткуда, не то что случайно встретить доброго человека.

Увидев нас, юноши бросились наперерез, отчаянно махая руками. Мы остановились.

Гриша оценил ситуацию и сказал:

-- Дернуть-то мы дернем, но не факт... боюсь, трактор нужен.
-- Дерни, друг! - взмолились молодые люди.

Дальше мы подергали, подергали - и вытянули репку. Парни были вне себя от счастья. Водитель крикнул:

-- Погоди, не уезжай! - кинулся к своему багажнику и вернулся с огромной бутылкой "Абсолюта". Какой-то прямо совсем большой и красивой, я в них не разбираюсь.
-- Держи! - он протянул бутылку Грише, - спасибо, выручили!

Мы задумчиво посмотрели на эту красоту.

-- Спасибо, - сказал Гриша, - только мы того... не пьем. Куда нам столько? Вам нужнее.
-- А... как же тогда? - растерялся парень.
-- А у тебя водичка есть? А то мы поехали, попить не взяли. Газировка или минеральная?
-- Сек... - парень опять сбегал к машине и вернулся с двухлитровой бомбой "кока-колы", - ну, держи тогда... Спасибо!
-- не за что. А вы лучше за нами ехайте*, я медленно поеду, если что - еще разок дернем.

Мы тронулись, проехали, наверное, метров триста. Вдруг сзади раздалось тихое, испуганное, но внятное:

-- ТВОЮ МАТЬ!

Это был Петрович, про которого все забыли, и который только сейчас начал приходить в себя. Он еще раз тяжко, почти до всхлипа, вздохнул, и снова сказал:

-- А? Ну, твою-то мать!

Он явно не понимал, какого черта мир не рухнул.

============================================
* Мы, балашихинские, всегда говорим "ехай"
lazy_natalia: (Default)
Гуляла в районе Гоголевского бульвара, в переулках. Рядом со школой увидела вереницу детей, класс первый-второй, человек пятьдесят. Они шли колонной по два, чирикали, как воробьи, а спереди и сзади колонны их контролировали две покрикивающие усталые училки. Задняя время от времени отбегала, чтобы вернуть в колонну отбившегося малыша, и возвращалась назад - точно как большая толковая пастушья собака.

Дети несли красивые маленькие хоругви, кресты и еще какое-то добро, весело ими помахивая.

Рядом со мной шли симпатичные юноша с девушкой, они тоже, слегка остолбенев, остановились, чтобы пропустить эту красоту.

-- Это что, крестовый поход? - спросила наконец девушка, нервно хохотнув.
-- Ага, - ответила я, - детей!

Они посмотрела на меня с удивлением - видимо, Воннегут у интеллигентной молодежи нынче не в чести.

А в наше время в чести, кроме Воннегута, были чудовищные красные гвоздики из накрахмаленной тряпки, надетые на толстую крашеную зеленой краской палку. Каждый был обязан сделать такую хню дома, принести на демонстрацию и пройти с нею по улице мимо фанерных трибун, где стояло районное руководство.

Некоторым, правда, вместо гвоздички доставались лозунги и плакаты с портретами членов Политбюро. Однажды все очень торопились, и учителя не успели переписать, кому вместо гвоздики достался член или лозунг, не говоря уж о том, какой именно. Все просто навалились кучей и расхватали кому что досталось.

Вечером мы с папой пошли гулять с собакой и довольно быстро, возле помойки, наткнулись на Константина Устиновича Черненко. Он валялся мордой вверх и смотрел в осеннее небо, ничего не зная о том, какая ослепительная, но краткая карьера его ждет.

Чуть подальше мы встретили печального мальчика лет двенадцати, который зачем-то сгребал жидкий ноябрьский снег портретом Дмитрия Федоровича Устинова и складывал его кучками вдоль тротуара.

Чуть позже папа случайно наступил на министра культуры Демичева, захохотал в голос и спросил:

-- Это что?!
-- А это у нас сказали брать кому что попадется, - сказала я, - и в шестой школе, похоже, тоже. У них сегодня проблемы какие-то были, мы вышли на полчаса раньше.
-- Но все же видели, кто кого несет, - еще больше удивился папа, - так что какая разница?
-- Видели-то видели, - ответила я, - а поди докажи!
-- Да, - сказал папа с чувством, - в хорошее время вы живете! Демократическое!
-- Ну, да, - уныло ответила я и, вздохнув, призналась: - но я-то своего Кириленко отнесла и аккуратно поставила...
lazy_natalia: (Default)
Кстати, сын это сумасшедшей соседки однажды мне чуть инфаркт не сделал. Он вообще, в отличие от мамы, исключительно был тихий, я его даже в лицо не знала. До этого случая.

Сижу я дома, жду подругу - она мне от метро позвонила, что идет. Код домофона она знала, так что я сижу, жду когда в дверь поскребется. Чайник поставила, вареньице достала.

Слышу - звонок, бегу открывать, дверь распахиваю и воплю радостно:

-- Ну, ты стрела! Бегом бежала или на трамвай села, позорница? - и замолкаю, как подстреленная, поскольку за дверью стоит стриженый детинушка метра два ростом, в полосатой майке-алкоголичке, бермудах и резиновых тапочках. Стоит, слегка покачивается, смотрит на меня, и на губах его начинает играть приятная улыбка.

Я на него молча смотрю. Понимаю, что дверь захлопнуть не успею, зато не делать резких движений у меня время пока есть, и говорю:

-- Вам чего? - удивляясь, что из меня еще слова как-то выскакивают.
-- Мне?
-- Ну? А кому?
-- А! Закурить.
-- Что?!
-- Закурить! Есть у вас закурить? А то у меня все кончились.
-- Н-н-нет...
-- Да вы не думайте, я сосед ваш, с третьего этажа. У меня просто сигареты кончились.
-- Мы не курим. Никто.
-- Точно?
-- Точно.
-- А, ну, ясно, извините тогда. Чего-то никто тут не курит, вернее, дома никого нет. Ну, ладно, я пойду.

И ушел. Больше я его ни разу не видела.
lazy_natalia: (Default)
Шла я, шла домой, расслабленная и в прекрасном настроении, и прямо у подъезда встретила сумасшедшую соседку.

Условно-сумасшедшие соседи у всех есть, я знаю, но у нас есть настоящая. Она медленно, но верно сходила с ума у нас на глазах последние лет двадцать, и, кажется, уже близка к концу пути. Сначала-то она была женой какого-то кгбешного чина и каталась на лексусе, а потом как-то все в под гору понеслось. Лексус продержался дольше всего, она на нем ездила и после того, как ее сына враги (как она нам объяснила) в дурку закатали - это у них, видимо, генетическое. И даже когда она открыла в своей квартире хостел коек на тридцать, тоже. Но хостел, наконец, прикрыли, а заодно завели на нее дело по поводу незаконной перепланировки (в свое время она кухню вместе с водой и газом перенесла в другой конец квартиры), и лексус исчез. Так что сумасшедшая соседка теперь ходит пешком, и поэтому, увы, гораздо чаще попадается нам на дороге.

В общем, открываю я дверь подъезда, вся такая в мыслях о теплой ванне, и тут она - бежит ко мне, торопится.

-- Стойте! - кричит, - представляете, что мне сейчас эта дура в ЖЭКе сказала?
-- И что же? - спрашиваю, придерживая дверь, - здрасте, кстати!
-- Здрасте, да! Эта дура в ЖЭКе знаете, что мне сейчас сказала? "Сегодня, - говорит, - большая ночь! Сегодня евреи будут резать русских!". Представляете?!
-- Зачем? - глупо удивилась я.
-- Откуда я знаю, зачем ей это? Сказала, и всё!
-- Нет, резать-то зачем?
-- Так у них же пасха!
-- У кого?
-- У евреев! Сегодня их пасха! И они пойдут резать русских!
-- Сегодня у евреев нет пасхи! - сказала я, слегка соврамши, как положено нашему племени.
-- Есть! Они ведь сегодня столы открыто выставляют и празднуют! А ночью идут резать русских! Да, я говорю - вот дура! Представляете, что мне сказала? И зачем?
-- Потому что дура! - ответила я, поскольку беседа мне уже поднадоела, - вы заходите или нет?
-- Не знаю, так прямо мне и сказала: "Идите, - говорит, - помойтесь в Чистом пруду напоследок, сегодня такая ночь, много ваших поляжет!".
-- Хм... а она что, еврейка? - спросила я, безуспешно пытаясь вспомнить в этой жилконторе хоть одну еврейскую морду.
-- Да! - убежденно воскликнула безумная соседка, - да! Поэтому она так мне и сказала! "Готовьтесь!", - говорит. Вот зачем она мне это сказала? Объясните?
-- Она дура, а вас никто резать не будет! - постаралась я сказать как можно весомее, убедилась, что она в подъезд не идет, и дверь захлопнула. Теперь сижу, не знаю, к чему готовиться, - то ли идти в пруду мыться, то ли нож точить. И мацу, как назло, мы уже всю сожрали, а яиц еще не покрасили, так что нечем мне подкрепить свои духовные метания.
lazy_natalia: (Default)
У нас чайник прохудился. Днем случился перерыв в работе, и я пошла искать новый. Не нашла! Не могу поверить, что эти негодяи таки довели страну до того, что можно три часа бродить по району в поисках чайника и его не найти.

Отчаявшись, я на обратном пути зашла в торговый центр рядом с работой, откуда и начинала поиски, и стала спрашивать во всех лавках подряд, нет ли у них обычного электрического чайника, - вдруг пропустила.

Дошла до магазинчика элитных китайский чаев. Чайники там на витрине были, но медные, пузатые и в ямочках.

За прилавком сидела средних лет женщина в золотых очках. Видимо, аромат китайского чая сделал свое дело, и вид у тети был такой, как будто она не только познала дзен, но уже начинает задумываться, есть ли у него шанс из него выйти.

-- Здравствуйте! - сказала я.
-- Здравствуйте! - ответила женщина, словно китайские колокольчики прозвенели, и посмотрела на меня влюбленными глазами. Видимо, мое интеллигентное лицо, беспорядок на голове и красная курточка сразу связались у нее в мозгу со знанием предмета и запахом денег.
-- Простите, - сказала я, - а у вас есть обычные электрические чайники?

Женщина молча на меня посмотрела. Никогда еще моя голова не была так близка к тому, чтобы испариться под лучом боевого лазера.

-- Нет, - сказала она негромко и спокойно.
-- Ага, понятно! - ответила я и собралась уходить. Сначала я начала было пятиться, но потом взяла себя в руки, развернулась и пошла вроде бы и не торопясь, с достоинством.

Ушла живой, между прочим. А чайника так и нет.
lazy_natalia: (Default)
Сижу у кабинета в больничке. Сестра катит по коридору дряхлую старушку на коляске. Рядом идет хорошо одетый, видный пожилой мужчина - сын, видимо. Из кабинета вываливается еще одна сестра и делает стойку.

-- Ой, - говорит она очень сладким голосом, как бы невзначай заступая этой группе дорогу, - а вы не на нашей ли колясочке едете?

Старушка, до того вроде бы пребывавшая где-то еще, вдруг впадает в ажитацию, пугается и даже делает попытку встать.

-- Нет, - злобно, но не менее сладко отвечает сестра с коляской, - это наша колясочка! Не видите, что ли? Так посмотрите внимательней! - и начинает слегка напирать на вторую сестру старушкой.
-- Точно? - спрашивает та, разглядывая коляску.
-- Да вы что?! - возмущается мужчина, нежно успокаивая старушку и усаживая ее поудобнее, - с ума тут посходили?! Поехали!
-- Я просто подумала - вдруг наша? - оправдывается вторая сестра, отходя в сторону. Группа продолжает движение, мужчина оглядывается и говорит:
-- Да куплю я вам коляску, если так надо! Куплю и привезу! С ума посходили!
-- Вот и купи! - бормочет сестра себе под нос, с ненавистью глядя на его спину, и уходит.
lazy_natalia: (Default)

У нас тут открыли "Магнолию", а в ней поставили кассы самообслуживания. Кассы разговаривают противным женским голосом, примерно как навигаторы, и дают советы на каждом шагу. Можно легко затариться, вообще не вступая в контакт с другими людьми: сам все пикаешь, сам взвешиваешь, сам платишь, и даже на вопросы "Пакет нужен?" и "Карточка есть?" можно отвечать молча. Ясен пень, что через одушевленную кассу я в этом магазине так ни разу и не расплачивалась, и действия мои в общении с этим роботом дошли до полного автоматизма.

Вот и сегодня я помахиваю покупками перед сканером, думаю о своем. А касса вдруг как заверещит: ПРИГЛАСИТЕ КОНСУЛЬТАНТА! ОН ДОЛЖЕН ПОДТВЕРДИТЬ, ЧТО ВЫ ДОСТИГЛИ ВОЗРАСТА, НЕОБХОДИМОГО ДЛЯ СОВЕРШЕНИЯ ДАННОЙ ПОКУПКИ!

Это я, оказывается, бутылкой пива ей пикнула, она и вызверилась. Я покрутила головой, никаких консультантов не увидела, злобно забрала бутылку и собралась идти на человеческую кассу.

ТОВАР УБРАН ИЗ ЗОНЫ УПАКОВКИ! - запричитала касса, - ВЕРНИТЕ ТОВАР В ЗОНУ УПАКОВКИ!
-- Пошла ты! - ответила я, и она, ничуть не обидевшись, тут же начала заходить на второй круг: ТОВАР УБРАН ИЗ ЗОНЫ УПАКОВКИ!
-- Тьфу, - сказала я и увидела помятого дядечку в костюме с беджиком, который торопился ко мне от дверей. Это был охранник, он же, как выяснилось, консультант.

-- Стойте, стойте! - закричал он, - ей просто надо сказать, что вам уже есть восемнадцать! Поставьте обратно!

Я вернула товар в зону упаковки. Дядечка достал карточку и сунул ее в машину.

-- Смотрите! - сказал он. Машина, действительно, покумекала пару секунд и молча пробила мне пиво. - Видите, - сказал он и улыбнулся мне интимно, - всё хорошо! Я вам разрешил купить спиртное!
-- Спасибо, - буркнула я, - а то как дальше жить, действительно!
-- Обращайтесь! - кивнул дядечка и удалился. А я подумала, что полгода хожу в этот магазин, и про такую гнусную особенность этих касс узнала только сегодня. Надо бы жить веселей.

lazy_natalia: (Default)
Сделала МРТ головы - ясный пень, не в районной поликлинике, поэтому не так интересно. Но тоже неплохо.

Сам процесс меня ничем не поразил, я просто подремала себе под эти перестуки и зудение, и всё. Зато на выходе меня ждал весьма симпатичный юный доктор с бородкой.

-- Я долго думал, - приветствовал он меня, порасшифровывав мой снимок часа эдак полтора,- придираться к вашей голове или нет.

"О, придиритесь к моей голове, доктор!" - хотела я сказать,но разумеется, сдержалась.

-- Так вот... - и доктор начал гнать такую смесь адаптированных для пенсионерок сладких объяснялок и профессиональной терминологии, что я про "придираться" забыла и начала слегка нервничать.
-- Надо отметить, что ваш мозг стареет... - сказал он, я резко подпрыгнула, и доктор радостно сказал: - Не пугайтесь, процесс старения мозга начинается с самого рождения! Это ведь логично, правда? - убивала бы я этих сопливых прозелитов, вот что я вам скажу.

-- Простите, - сказала я, когда он, наконец, отдал мне заключение, - я одного не поняла: я все-таки могу считать, что у меня нет проблем по этой части? Что все в порядке?
-- Однозначно! - воскликнул он радостно и даже всплеснул руками.
-- Уф! - сказала я и посмотрела на него с выражением.
-- Ну, вы понимаете, - он слегка смутился, - обычно я стараюсь подготовить пациента к тому, что у него все хорошо.
-- Что?!
-- Ну, многие сразу обижаются: как это, у меня всё болит, а вы говорите, что у меня все в порядке!
lazy_natalia: (Default)
В общем, мы заблудились. Кругом были мокрый лес, каменистые тропки, туман, и никаких кружочков.

-- Надо назад идти, - сказала Оля.
-- Скажи теперь, что ты знаешь, куда это! - ответила я, чувствуя, как тревога перестает приятно щекотать меня где-то внутри, становится плотной и холодной и плавно перемещается в район живота.
-- Ну, назад дорогу я всегда найду! - ответила Оля и, возможно, не соврала. Она прекрасно ориентируется и запоминает дорогу как GPS.
-- Тогда надо этой Кристине позвонить, - сказала я, - мы выйдем в Опатию совсем поздно, все автобусы уйдут. Надо встречу перенести на попозже, а лучше вообще на завтра.

Я достала телефон. Сигнала не было. Вообще. У Оли тоже.
... )
lazy_natalia: (Default)
В Хорватии смешные собаки. Они часто сидят на цепи возле домов и страшно лают, махая при этом хвостом. Как я сумела убедиться, хвостом - это серьезно, а лай - это так.

Когда мы с Олей в самый первый раз полезли в горы, еще даже не бывав в нашем Ловране, мы встретили первую такую собаку. Впрочем, история про этот наш первый поход настолько романтична, что я, пожалуй, ее отдельно расскажу.
... )
lazy_natalia: (Default)
Потом мы с Гришей и Сарочкой пошли в лес погулять и сфотографировать его новую работу - войлочную улитку. Гриша с Сарой еще и искупались в местном озерце.

Я осталась на берегу и бродила туда-сюда с фотоаппаратом.

Чуть выше по берегу стояла беседка, в которой культурно отдыхали два немолодых мужичка, один очень жирный, второй совсем тощий. Я в первый раз приблизилась к беседке в тот момент, когда жирный выдохнул с чувством:

-- Р-р-росия воспрянет!
-- Ну так... - вяло откликнулся тощий. Я опять решила, что тут ничего интересного не будет, и опять ошиблась.

Я поснимала медленно вползающего в воду Гришу и нарезающую вокруг него вплавь круги Сару, вернулась к беседке и услышала:

-- Ну, вот, возвращается он, а она ему говорит: извини, мол. Беременная я... от духа святого!

"О, - подумала я, - обожаю военные мемуары с бытовухой". Я решила, что жирный рассказывает историю своего рождения или что-то вроде того.

-- А он? - спросил тощий.
-- А он ее не бросил, нет. Ладно, говорит, что делать... И стал с ней дальше жить...
-- А они женаты были?
-- Да, а как же! Вот он вернулся... как его звали... Давид, что ли... а она говорит: "Вот так вот, пока тебя не было, я, значит, это... от духа святого". А он ее не бросил, нет. А женаты они уже были, конечно.
-- Ну... да... Слушай... а как ее это... ну, дух святой?
-- Ой, ну, я не помню... лучом света, что ли...

Я совершенно не собиралась отвлекаться, но тут собака Сарочка вылезла из воды, подошла ко мне, умильно заглянула в глаза и со всей дури отряхнулась. Прямо на фотоаппарат.

Пока я гонялась за счастливой Сарочкой и кричала всякие слова, стараясь помнить, что рядом дети, мужики самую интересную тему уже закрыли. Когда я вернулась, тощий пытался предаться арианской (если я не ошибаюсь) ереси. Он спрашивал:

-- Так я не понял, Христос - он бог или нет?
-- Ну-у-у, - отвечал жирный, - раз у него отец - бог-отец...
-- Ты говорил - святой дух?
-- Так... а святой дух - он кто?
-- Кто?

Тут Сара, познакомившаяся за это время с прелестной годовалой лабрадоршей, погнала ее по пляжу так, что бедная собачка метнулась к хозяйке, которая в этот момент пыталась зачем-то набрать из озера воды в банку, и сбила ее с ног. Хозяйка, натурально, полетела в воду. Тут даже Гриша, так и не успевший погрузиться как следует, выскочил из воды с криками. Изрядно обалдевшая хозяйка, симпатичная девушка с волосами цвета воронова крыла, пыталась стряхнуть с розовой толстовки тину, а с джинсов - песок, и говорила, что мол, ничего страшного.

Сару кое-как пристыдили, она стала играть тихо, Гриша полез обратно в озеро, но все интересное в беседке уже кончилось.

-- У нас ничего нет, понимаешь, - душевно говорил жирный, - понимаешь, ничего! У других есть, а у нас - нет. Ни идеи, ни... в общем, ничего. Единственное, вокруг чего мы можем объединиться - это наше русское православие! Вера православная! - тощий издал неопределенный звук. Мне показалось, что он не согласен. Жирный тоже так подумал. - Я тебе говорю: нам НАДО объединиться! А больше у нас ничего нет, вокруг чего можно! Только православная наша церковь!

Тут уже и Гриша из воды вылез, и мы пошли гулять дальше. Петлять между шкворчащими шашлыками. Хотя в обычные дни, Гриша говорит, там совсем пусто.
lazy_natalia: (Default)

Ездила вчера маму с папой навестить. Схожу с электрички на Станции Заря, высматриваю брата Гришу, который приехал меня встречать. Рядом со мной идут три женщины средних лет, с большими сумками - явно на пикничок выбрались. Две из них идут впереди, одна чуть сзади.

-- Ой, - говорит одна из впереди идущих женщин, - а мыло у тебя есть?
-- Тьфу, - возмущаются обе ее подруги, - мыло ей! Ваще уже!
-- Да, ты бы сама с бомжом за ручку подержалась!
-- Да не бомж он! Ваще уже! Не бомж!
-- Да как не бомж? Бомж! Небось, это я с ним за ручку держалась!
-- Во-первых, от бомжа воняет. Это во-первых. А от этого ничем не пахло.
-- Перегаром! Как не пахло!
-- Перегаром - это не считается! Сегодня вообще праздник. От бомжа должно вонять... бомжом. Ужасно так вонять. Потом... у них вид другой, такой... распухший. Слушай, ну, надо же хоть немного уметь в людях разбираться! Ты что?
-- Точно, - поддержала тетка, идущая сзади, - нормальный человек это. Алкаш просто. А ты начала.
-- Ну, ладно, ладно, - примирительно сказала первая тетка, -- не бомж так не бомж!
.
Тут я решила, что все уже слышала, и решила их обогнать. Не тут-то было! Тетки сменили тему, и мне пришлось опять притормозить.
.
-- Слушай, - сказала женщина, поручкавшаяса с алкашом, - все время хочу тебя спросить, от чего у тебя муж-то умер?
-- Ну, инсульт у него был, в 35 лет.
-- В 35?!
-- Ну, да...
-- Он мент был, - подала голос тетка, идущая сзади, - его бог наказал.
-- В общем, да, работа такая, стресс все время... бухал он еще...
-- Бухал?
-- Да, бухал! Еще как!
-- Вот тебе и инсульт в 35 лет! - снова не удержалась тетка сзади.
-- Ну, еще голова у него была топором разрубленная... Там, знаешь...
-- Топором?!
-- Ну, они с ребятами по пьяни стали топливо воровать. У нас там такие фуры стояли дальнобойные, они и пошли сливать... бензин или что там. Ну, мужики их застукали, конечно, догнали... мой топором-то и получил по голове...
-- Ничего себе!
-- Да, ужас! Домой пришел, там крови... я его там перевязывала, ой... "Иди, - говорю, - к врачу! Обязательно надо!". А он говорит: "Да ладно, так отлежусь"... Отлежался вот так... Инсульт! Ну, и умер быстро.
.
Тут мы уже дошли до Гриши, и дурная собака Сара меня по-хамски облаяла, чтобы показать, как она мне рада. Шедший вместе с нами с поезда потертый мужичонка, не бомж, а так, алкаш, сказал ей сурово:
.
-- Тихо! Ты что раскричалась?
-- Мужчина, не пугайте собаку! - тут же решительно вступилась вдова мента с разрубленной головой.
-- А я что? Я так сказал, мол, хватит лаять-то! - смутился алкаш.
-- Ее испугаешь! - сказала я.
.
Женщины весело расхохотались, наговорили Сарочке ласковых слов и радостно засеменили к лесу, на пикничок.


































Profile

lazy_natalia: (Default)
lazy_natalia

April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
161718 19202122
23242526 272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Apr. 29th, 2017 07:16 am
Powered by Dreamwidth Studios